«Юмор тоже бывает чёрным» - художник Олекса Манн

Фото: Томи Бодов

КТО ОН


украинский художник, автор проектов «Добро пожаловать в Зомбиленд», «Новая антропология», резидент проекта «Жлоб Арт»

ПОЧЕМУ ОН


13 апреля в Киеве в Институте проблем современного искусства открывается междисциплинарный арт-проект Манна «Чёрный период»

Самоограничение

Чем для вас является «Чёрный период», о чём вы хотели рассказать?

— С одной стороны, это автобиографическое высказывание, когда ты делаешь пластические вещи, ограничивая себя в средствах и достигая, опять же для себя, максимальной выразительности. Два цвета, чёрный и белый, иногда с небольшими вкраплениями или акцентами ещё одного или двух цветов, которые дают тебе возможность улавливать нюансы. Это исследование такими средствами окружающего мира, через откадрованные из него фрагменты. Всё происходит на грани абстракции, не теряя связи с реальностью, но уже и с выходом из неё.

У меня появилась какая-то брутальная лёгкость, что мне всегда нравилось в живописи. Иногда, на первый взгляд, грубое высказывание, часто намеренно сделанное, может быть очень точным.

С другой стороны, это о том, что сейчас происходит со всеми нами. Через условную документальность в пластике я хочу показать не документальный, но точный переход из одной реальности в другую. Мы сейчас переходим из одной агонизирующей цивилизации в другую, которую ещё надо построить и сконструировать. Идёт война, поэтому и общество начало воспринимать жизнь в парадигме «чёрное-белое», с восприятием мира в категориях «хорошо-плохо» и «враг-друг». И поэтому общественные процессы изменения сознания часто можно охарактеризовать как «чёрно-белые», люди находятся в безапелляционном выборе «свой-чужой», несмотря на нюансы. Это очень экспрессивный, грубый и часто деструктивный процесс, который влияет на всех нас.

«Чёрным периодом», который я время от времени просто выкладывал в интернет, заинтересовались кураторы Александр Михед и Константин Кожемяка, они захотели его показать. В результате дальнейшей работы и сотрудничества проект расширился и перерос в междисциплинарный.

В анонсе сказано, что к арт-проекту «Чёрный период» присоединился украинский композитор Ptakh (Антон Дегтярёв). Думаете, добиться эмоций от зрителя только визуальными методами не выйдет?

— Под этот проект Ptakh специально сделал аудиоинсталляцию, в которой отдельные минималистичные урбанистические звуки сливаются в цельную, монолитную музыку. Антон — один из самых крутых современных электронных композиторов. Он почувствовал тему и идею «Чёрного периода» и разработал её просто перфектно.

Как аудиоряд дополняет ваши работы?

— В экспозиции есть инсталляция, которая представляет собой скелет дома, по аналогии с одной из работ, где изображена высотка «на районе». Этот «хребет» лежит на полу, ты по нему заходишь в зал. Когда идёшь по «хребту», упираешься в большой чёрный куб с «глазком». Ты заглядываешь в «глазок», и в этом большом тёмном объёме видишь маленький загнутый объект, сделанный из мусора, найденного на улице в результате всех походов по районам, и скомпонованный определённым образом. Так из своеобразного макрокосмоса попадаешь в микрокосмос. По концам «рёбер» этого «позвоночника» тоже стоят чёрные кубы, разных, но меньших объёмов. Напротив маленьких кубов находятся большие работы. Здесь происходит игра с объёмами и массами, своеобразные визуальные качели. В кубах расположены динамики, в каждом из них играет отдельно прописанный для этого трек, со своим набором звуков и соответствующим настроением. Все эти музыкальные темы сливаются в одну основную мелодию, звучащую в большом кубе, в который ты попадаешь в результате передвижения по экспозиции. Там находятся основная точка, центр композиции и главная музыкальная тема.

Этот проект — преимущественно чёрно-белый, хотя раньше вы использовали весь спектр. Почему решили обозначить себе такие границы?

— Это сознательное самоограничение для открытия в себе новых ресурсов. В некоторых практиках, когда ты себя в чём-то ограничиваешь, можешь выйти на новый уровень.

Картины «Чёрного периода» в большинстве своём выглядят мрачновато, в то время как раньше в ваших работах значительно больше места отводилось юмору. Вам стало не до веселья?

— Юмор тоже бывает чёрным. Вот у меня такой и был. И есть.

Город и село

Считается, что у каждого художника должна быть сверхзадача. Есть ли она у вас?

— Поставить то, что мне нужно, туда, куда это нужно, — вот моя сверхзадача.

Вы представитель поколения, выросшего на сломе эпох, да и сейчас переживающего очередной слом. Это идёт на пользу творчеству?

— Я, вообще-то, не знаю ни одного художника, который бы не вырос на рубеже эпох. Соответственно, это полезно. Все художники творят в эпоху перемен. Поголовно. И часто они провоцируют эти изменения своими идеями и деятельностью.

Не кажется ли вам, что проект «Жлоб Арт» рановато закрыли? Складывается впечатление, что жлобы вновь берут реванш.

— «Жлоб Арт» никуда не делся. Он существует в заархивированном и каталогизированном виде. Просто невозможно заниматься лишь одной этой темой. Тем более что вопросы были поставлены и проведена исследовательская работа с точек зрения разных авторов. В 2013 году «Жлоб Арт» вышел на улицы, и началась первая антижлобская революция, которая и есть, и будет перманентной.

Назовите современных украинских художников, которых вы считаете незаслуженно недооценёнными публикой.

— У нас все современные украинские художники не то чтобы недооценены публикой, они и публика находятся в совершенно разных измерениях и никак не пересекаются, если речь идёт о широкой публике, а не о очень маленьком проценте людей, которые интересовались и будут этим интересоваться.

Современные украинские художники не то чтобы недооценены публикой, они и публика находятся в совершенно разных измерениях и никак не пересекаются

Вы были «прокуратором галереи «Бактерия». Почему такие андеграундные проекты всё чаще закрываются?

— Всё это делалось на голом энтузиазме нескольких человек, которые от этого получали удовольствие. Всему своё время.

Сейчас вы живёте в Ужгороде, а раньше базировались в столице. Почему уехали в провинцию?

— Как это ни удивительно, Ужгород напоминает город, а Киев — село, вот поэтому и уехал. Мне нравятся именно города, которые сделаны для людей, а не гигантские хаотичные деревни, нафаршированные многоэтажными ларьками. Нравится находиться там, где есть продуманность, начиная с планирования улиц и заканчивая расстоянием дверной ручки от пола и фактуры на доме. Хотя в результате деятельности той же категории людей и Ужгороду скоро придёт хана.

С появлением интернета и современных средств коммуникации провинция теперь — несуществующая категория. Мы живём в глобальном мире, а не в категориях столица-провинция. А если провести циркулем круг на карте с центром в Ужгороде и крайней точкой в Киеве, выяснится, что 15 европейских столиц находятся ближе, чем Киев, и там кипит жизнь.

Верно ли утверждение, что культурная жизнь в Украине более-менее развита лишь в городах-миллионниках? Чувствуете ли вы это на себе?

— Нет, неверно, и не чувствую. Я не совсем понимаю, что такое культурная жизнь в контексте чисто города-миллионника. Эта жизнь начинается там, где сидит культурный человек, будь он хоть пьяный, голый и в бане.


Источник: focus.ua

Комментарии 0

Авторизируйтесь, чтобы оставлять комментарии.